В тесном салоне игла стрекочет, Краска ложится

В тесном салоне игла стрекочет, Краска ложится на бледную кожу. Лёха эскиз набивать не хочет, Он видит мир совершенно иначе, похоже. Я спрошу его: «Лёх, ну когда мы закончим?» А он усмехнётся, прищурив свой глаз. Фраза привычная, почерк заточен, Он произносит её каждый раз. «Пидора ответ», — он бросает небрежно, Скрывая за маской свой истинный свет. В его татуировках — сталь и безбрежность, Тоска по мирам, где нас больше нет. Он грезит Террой и звёздным десантом, Где в капсуле пламя сжигает рассвет. Но здесь он лишь мастер с особым талантом, Хранящий свой странный и страшный секрет. Лёха Партачок — рыцарь звёздной пыли, В душном подвале куёт свой ковчег. Где-то в Вархаммере души застыли, Там он герой, а не просто человек. Сквозь Хеллдайверс тропы, сквозь пламя и пепел, Он рвётся туда, где свобода и сталь. Мир этот тесен, и сер, и нелеп им, В глазах его космоса тёмная даль. Он любит погорячее, чтоб с кровью, Бычьи деликатесы на старом столе. Странная страсть, что граничит с любовью, К плоти живой в этой вечной золе. Может, и люди для него лишь закуска, В джунглях далёких, под небом чужим. В тесном скафандре становится узко, Он верен мечтам и инстинктам своим. Он не такой, как другие мужчины, В сердце его — марш имперских полков. Нет для него ни вины, ни причины, Сбросить оковы земных тупиков. Он десантник любви в галактике хмурой, Ищет плечо, что прикроет в бою. Бьёт по иглам своей натурой, Песню поёт боевую свою. Лёха Партачок — рыцарь звёздной пыли, В душном подвале куёт свой ковчег. Где-то в Вархаммере души застыли, Там он герой, а не просто человек. Сквозь Хеллдайверс тропы, сквозь пламя и пепел, Он рвётся туда, где свобода и сталь. Мир этот тесен, и сер, и нелеп им, В глазах его космоса тёмная даль. Игла затихает. Портал закрывается. «Пидора ответ», — напоследок звучит. В небе ночном челноки отражаются. Лёха молчит. Лёха летит.