Ты видела во мне того, кого не стало…

Ты видела во мне того, кого не стало… А я… я просто верил. Ты выбрала меня, такого злого, С разбитыми костяшками, с уставшей головой. Я для тебя стал тихим и спокойным, И мир окрасился в иной, нездешний цвет. Я смотрел так, как не смотрит больше никто, Сквозь штормы и сомненья, прямо в душу, в твоё тепло. Но солнце погасил один простой вопрос, И правда оказалась так мала и так мертва. Ненавижу враньё, даже самое малое! Этот шёпот в тиши, этот яд в стакане. Хочется всё порвать, всё забыть, всё развеять, Но так сильно люблю, что не в силах отчаять. Мы с тобой пережили и стужу, и грозы, Но не знал, что предательство — самые сильные морозы. Играла в невинность, ломала картину, Где мы — против ветра, где мы — навсегда. Ты прятала взгляд за пустым полотном, А я продолжал строить наш дом из песка. Ненавижу враньё, даже самое малое! Этот шёпот в тиши, этот яд в стакане. Хочется всё порвать, всё забыть, всё развеять, Но так сильно люблю, что не в силах отчаять. Мы с тобой пережили и стужу, и грозы, Но не знал, что предательство — самые сильные морозы. И вот я опять тот грубый парень у двери, В глазах только пепел, на сердце — камень. Простить? Не могу. Уйти? Не умею. Любовь и предательство — нету страшнее помеси. Ненавижу враньё, даже самое малое! Этот шёпот в тиши, этот яд в стакане. Хочется всё порвать, всё забыть, всё развеять, Но так сильно люблю, что не в силах отчаять. Мы с тобой пережили и стужу, и грозы, Но не знал, что предательство — самые сильные морозы. (Музыка затихает) Самые сильные морозы… Твои самые сильные морозы… И эти влюблённые глаза… Больше не мои.