В доме повисла немая печаль

В доме повисла немая печаль, Словно застыли часы на стене. В то, что не будет их больше вдвоём. Тихо скулит у порога Фырок, Ластится к Юльке не чувствуя ног. Он всё скулит, он понять не готов: Хозяин ушёл и не кликнет с лугов. Папы не стало. И в доме темно. Пусто в кровати, где спали давно. Фыр не уходит от двери пустой, Ждёт, что вернётся хозяин домой. Юля на кухне застыла одна, В зеркале — бледной луны тишина. Смотрит в окно, где метель и пурга, Словно укрыла весь мир в облака. Только собака, уткнувшись в подол, Чует ту боль, что пронзила насквозь. Вместе тоскуют. В молчанье своём Слёзы и скулёж наполняют их дом. Но, обнимая лохматого пса, Юля сквозь слёзы шепнёт в небеса: «Мы не сдадимся. Мы будем с тобой. Ты — моя сила. А я — твой покой». И, выходя на заснеженный двор, Где ветер играет, срывая запор, Юля и Фыр, как один человек, Шагнут в рассвет, оставляя свой век. Будут хранить его свет и тепло, Чтобы сквозь горе им в жизни везло. Папа и муж будет жить в их сердцах, Светлой звездой отражаясь в глазах.