Когда-то в далёком две тысячи седьмом

Когда-то в далёком две тысячи седьмом, Тщетно пытаясь, понять смысл в чём Картины Малевича Чёрный квадрат, а в двадцать шестом, вот такой расклад: квадратное, чёрное, адово дно; показано будущее, портрет его в профиль, анфас, кверху ногами оно здесь, и давно уже с нами. В срамной своей наготе, в северной, долгой игре, где жизненный сломлен уклад, парализован взгляд, воля, желание сделать вдох. Удушье от ядовитых тревог. Повсюду беснуются упыри. Жертвы выискивая, визжат - умри! Истекая истерикой рвут пустоту. Превращая живое в кромешную тьму. Столетнему ужасу не видно конца. Некуда посылать гонца с мольбою о помощи. Обречены. Все. В квадратном потоке лжи. Год две тысячи, от Рождества Христова, седьмой, ещё не выжжены перспективы жизни иной. Оттого, вероятно непонятна была квадрата чёрного тишина. Там, где жили надежды, сияет дыра. Оквадратилась, почернела беда. Время замерло, сжавшись до пикселя. Ну а что если точка отсчёта конца непроницаемого бытия?! - - вдруг, искоркой яркой мелькнула мечта, осветила чуток и, погасла, пока ...