На Патриарших лед, а в переулках слякоть, И город

На Патриарших лед, а в переулках слякоть, И город-великан как будто стал пустеть. Мне не положено по статусу здесь плакать, Но так не хочется в пустой экран смотреть. Я прохожу места, где мы втроем смеялись, Где каждый тост звучал как клятва на века. Теперь в моих руках лишь пустота осталась, И вместо встреч живых — летящая строка. Вас не догнать теперь по синей ветке ночью, И на Садовое не выскочить на чай. Я перечитываю буквы между строчек И тихо в пустоту шепчу: «Ну, не скучай». А там у вас рассвет совсем другого цвета, И море, может быть, заглядывает в дом. А здесь в Москве зима ворует капли света, И я один в метро за медленным стеклом. А я скучаю, парни, очень сильно, Здесь без парковки мир и без тепла. Москва застыла глыбою мобильной, И жизнь как будто мимо потекла. Пусть километры чертят наши судьбы, И разница в часах диктует свой режим, Я верю, что когда-то снова будем Мы обсуждать дела под небом не чужим. Записка в телеграм, короткое «Ну как ты?», И кружок видео — привет через моря. У вас там горы, солнце, новые контакты, А здесь все та же серая заря. Я пью свой кофе в шумном «Депо» на Лесной, И занимаю стол, как будто на троих. Но стул пустует рядом, холодный и стальной, И голос ваш в душе на миг один затих. Вас не догнать теперь по синей ветке ночью, И на Садовое не выскочить на чай. Я перечитываю буквы между строчек И тихо в пустоту шепчу: «Ну, не скучай». А там у вас рассвет совсем другого цвета, И море, может быть, заглядывает в дом. А здесь в Москве зима ворует капли света, И я один в метро за медленным стеклом. А я скучаю, парни, очень сильно, Здесь без парковки мир и без тепла. Москва застыла глыбою мобильной, И жизнь как будто мимо потекла. Пусть километры чертят наши судьбы, И разница в часах диктует свой режим, Я верю, что когда-то снова будем Мы обсуждать дела под небом не чужим. Пусть между нами рейсы и границы, И разные теперь в карманах паспорта. Москва умеет ждать, и мне все так же снится, Как вы выходите из первого поста. Я буду здесь