Лето

За рекой туманы стелются коврами, Месяц в небе выгнул золотой рожок. Шел мой внук Аркадий тихими шагами На крутой и дикий, сонный бережок. Распустились кудри, словно ковыль-трава, На челе высоком сплетенный венок. В ночь Иван Купалу кругом голова, И прилив холодный лижет лодыжки ног. Внук мой, Аркаша, каков же ты статный, На русалку схожий в свете фонарей. У водяной глади, в тишине закатной, Не ходи так близко, возвращайся скорей. Расступилась ряска, всколыхнулись воды, Белая рука потянула на дно. Из речной пучины, из густой свободы Вышло то проклятье, что предрешено. Затянуло внука в мутный перекат, Потонул веночек в ледяной норе. Только я успела, сквозь лесной разлад, Вырвать его жизнь в жертвенной игре. Внук мой, Аркаша, каков же ты статный, На русалку схожий в свете фонарей. У водяной глади, в тишине закатной, Я тебя спасала у ночных корней. Развела костер я выше темных сосен, Обожгла прохладу жарким языком. Пусть речная дева у кувшинок просит Тех, кто не согрет бабушкиным теплом. Дрожь уходит в землю, искры бьют в зенит, На плечах Аркаши дедовский тулуп. Пламя золотое память сохранит, Не коснется больше холод бледных губ. Внук мой, Аркаша, каков же ты статный, На русалку схожий в свете фонарей. У костра большого, в тишине стократной, Нет тебя дороже, нет тебя родней.