Бедры папы

В курятнике тихо, в курятнике сон, Там папа прилег, он в покой погружен. Бодрый и сильный, хоть дремлет сейчас, Среди петухов наступает их час. Он рыбку соленую выложит в ряд, Довольные папы на сене сидят. Иголка и нитка, шьют куртки из льна, В гаражных колонках завыла волна. Папаськи за делом, папаськи в пути, Таких сиксевен больше в мир не найти. Они любят рыбку и песню шамана, Душа их открыта и без изъяна. Гитара настроена, голос дрожит, «Я русский» над садом призывно летит. Он шьет аккуратно, он знает секрет, Как в старый пиджак вставить солнечный свет. А после обеда — в прохладную тень, Где куры кудахчут весь праведный день. Бодрые духом, верны чешуе, Главные люди в огромной семье. Папаськи за делом, папаськи в пути, Таких сиксевен больше в мир не найти. Они любят рыбку и песню шамана, Душа их открыта и без изъяна. Пусть кто-то не понял, пусть кто-то молчит, Но папа на сене ключами бренчит. Он бодрый, он шьет, он солит улов, Понятный и строгий без лишних слов. От сна в курятнике — свежесть в глазах, Папаська не знает, что значит страх. Сиксевен в сердце, в руках — ремесло, Нам с этим папой сто крат повезло. Папаськи за делом, папаськи в пути, Таких сиксевен больше в мир не найти. Они любят рыбку и песню шамана, Душа их открыта и без изъяна.