Баллада о неизвестном граде

В далёкой степи, где сухая трава, Стоял город обнесенный вокруг. Высокой и каменной была наша стена, Собиравшая город в круг. Подошёл ко вратам чёрный конь, а на нём Грозный всадник в доспехах, с мечом. И крикнул наездник: «Откройте врата!» И раздвинулись створы тогда. Въехал рыцарь на широкую площадь, Осадил пред толпою чёрную лошадь. Взглянул на притихший молча народ И крикнул: «Война! Защищайте свой род!» Недолго готовился город к защите, Ведь был приграничным. И вскоре В степи раздавалось лязганье лат И в городе никто не был рад Комендант и рыцарь ожидали врага, Вместе с войсками стоя на стене. «Я уверен назад вы не сделаете шага, Ведь враги появились на нашей земле!» Враги подошли и разбили бивак. Их тьма, беспросветная тьма «Уж так повелось, что чрез нас всяк чужак...» Но тут оглушительно проревела труба От миллионов шагов земля задрожала, И тут же со стен стрела завизжала. За первой летят сотни, свистя и кружа, Но вдруг... замолчало. Ни звука. Тиша́. В лагере костры загорались повсюду, Время отдыха ратному люду. Враг был спокоен, уверен в себе, Готовясь к кровавой борьбе В граде не спали: нависал штурм, Но медлил битвы металлический шум. Дозор за дозором вперяли взгляды В степь, где спали смерти отряды. Но вот рассвет. Кровавое Ярило, Над степью встало, задевая небо. Поле брани и смерти лучом озарило, Зовя супостата вершить своё дело. И встает враг в стальные ряды, И смыкает он тяжёлые щиты. Прольется кровь, смывая грехи, А солнце зажигает их литые доспехи́ Над степью звенит металлический шаг, Идёт на приступ бесчисленный враг. Но на стене сплотилась гордая рать, Чтобы плечом к плечу под ударом встать. И вот враг идет, заслонившись щитами, Наступая стальными волнами. Стрелы летят, не щадя ни врага Ни знамён, ни его стяга́. Но супостат подошёл вплотную к вратам, Готовя удар по каменным стена́м. Собрал рыцарь дружину у ворот, Чтоб переломить битвы ход . И разлетелись врата в пух и прах. Смолкла дрожь в наших рядах. Сплочённый отряд ринулся в бой, Заслоняя собой рубеж городской. По улицам града спокойно текла Кровавой сечи багровая река. И рыцарь с дружиной, сомкнувшись плечом, Стал городу щитом и мечом. И долго тянулась алая брань, Меч не держала уставшая длань. И отступил враг от нашего града, Не пробив сплочённого ряда. И вновь опускается на степь темнота. И вновь над станом горит краснота. И вновь сторожит градский покой. Наш могучий булатный герой. Но вот поползло пламя к стене, Под лязганье стали, в багровом огне. И блеснул клинок в сжатой руке: «Враг идёт на приступ! Готовьтесь к борьбе!» Лезла орда по отвесной стене, Дабы город увидеть в огне. Но рыцарь сдерживал натиск врага, Назад не делая шага́. Вмиг враг со стен отступил: Город смолу на супостата разлил. Град бы вздохнул - да снова беда: Не осталось уж целого ряда́. И, невзирая на натиск врагов, Град оборонялся от кровавых тисков. Месяц держался верный народ, Не отворяя супостату ворот.