Наливай, поговорим, брат, за жизнь без прикрас

Наливай, поговорим, брат, за жизнь без прикрас, Где смена за сменой стирает нас в раз. Сигма давит, как пресс, коробки — мой крест, Майонез и вода — мой рабочий квест. Спина гудит, руки в трещинах, как лёд, А начальник орёт: “Давай быстрее, вперёд!” В кармане пусто, да и сердце не в такт, Но вечером пиво — как личный контракт. Наливай, поговорим, пока не отпустит боль, Жизнь — не сахар, но есть алкоголь. Я ободран до нитки, но всё ещё стою, И в мутном стакане себя узнаю. Грузчик-сборщик — не мечта, но мой путь, Где паллеты как стены, и не продохнуть. Майонез липнет к пальцам, как дни к годам, А вода в бутылках — будто слёзы по нам. Кладовщики орут — у них свой перегар, С похмелья злые, будто каждый им враг. “Штраф две тысячи!” — кричат нам в лицо, Но сами не платят — им, значит, можно всё. Наливай, поговорим, пока не отпустит боль, Жизнь — не сахар, но есть алкоголь. Я ободран до нитки, но всё ещё стою, И в мутном стакане себя узнаю. Экспедиторы в хлам прямо в нашей “Сигме”, С утра уже тянут — им нормально, им видно. Водители тоже — увы, не святой народ, Каждый по-своему этот груз в себе несёт.