Монитор мерцает тусклым синим светом, В кофейной ч

Монитор мерцает тусклым синим светом, В кофейной чашке — горькая труха. Опять весна осталась без ответа, А в дебете — сплошная чепуха. Отчёты, сводки, акты, калькуляций Гора растёт, смыкаясь над душой. Мы в лабиринте душных декораций Забыли вкус свободы небольшой. Файлы, папки, скрепки и печати, Цифры пляшут в сонной голове. Хватит этой каторги нам, хватит! Хочется валяться на траве. А нам бы на природу, на волю, на простор, Забыть про все налоги и вечный монитор. Чтоб дым от шашлыка рекою над рекой, И чтобы телефон оставил нас в покой. Нам не нужны счета, накладные и счета, Нам нужно, чтоб в ладонях ожила мечта. Гитара, угли, смех и вечер золотой — Мы едем за туманом, мы едем за собой! Бухгалтер плачет — сохнет тонер в горле, У кадровика дёргается глаз. Мы все как будто в тесном коридоре, Где время вычитается из нас. В окно глядит заманчивое лето, Там жарит солнце, шепчутся леса. А здесь — бумага белого скелета И в кондиционере полоса. Хватит ставить подписи и даты, Видит бог, исчерпан наш лимит. Мы сегодня — вольные солдаты, У которых сердце не болит. А нам бы на природу, на волю, на простор, Забыть про все налоги и вечный монитор. Чтоб дым от шашлыка рекою над рекой, И чтобы телефон оставил нас в покой. Нам не нужны счета, накладные и счета, Нам нужно, чтоб в ладонях ожила мечта. Гитара, угли, смех и вечер золотой — Мы едем за туманом, мы едем за собой! Шредер съел последние сомненья, Дверь закрыта, ключ в кармане спит. Начинаем праздник избавленья, Городской асфальт под нами плавится, горит. Прочь из офисов сухих и пресных, Где в стерильной пыли гаснут дни. Там, среди полей и звёзд окрестных, Будем мы по-настоящему одни. А нам бы на природу, на волю, на простор, Забыть про все налоги и вечный монитор. Чтоб дым от шашлыка рекою над рекой, И чтобы телефон оставил нас в покой. Нам не нужны счета, накладные и счета, Нам нужно, чтоб в ладонях ожила мечта. Гитара, угли, смех и вечер золотой — Мы едем за туманом, мы едем за собой!