В серванте дремлет чешское стекло, Пылится за стек

В серванте дремлет чешское стекло, Пылится за стеклом былая слава. Нам время память инеем замело, Исчезла та огромная держава. В кармане пластик, в мыслях суета, Мы мерим жизнь количеством контента, А помнишь — во дворах была черта, И счастье в пять копеек у студента? А на часах всё то же время, только ритм другой, Мы поменяли старый кнопочный на цифровой. Из коммуналок тесных — в клетки из бетона, Где каждый сам себе и бог, и вне закона. А за окном шумят всё те же тополя, Но подорожала слишком эта нам земля. Кроссовки «Адидас», малиновый закат, Разборки за гаражной темнотой. В девяностых каждый выжить был бы рад, Платя за воздух слишком дорогой ценой. Теперь мы в масках — вежливы, строги, Доставка в дверь, и лица в мониторах. Мы отдаём вчерашние долги, Теряясь в бесконечных коридорах. А на часах всё то же время, только ритм другой, Мы поменяли старый кнопочный на цифровой. Из коммуналок тесных — в клетки из бетона, Где каждый сам себе и бог, и вне закона. А за окном шумят всё те же тополя, Но подорожала слишком эта нам земля. Протертый локоть на былом ковре, И запах мандаринов под куранты. Мы грелись у надежды во дворе, Пока сбивали ноги официанты. Сейчас всё есть, но нечего хотеть, В витринах блеск, а в душах — слой тумана. Пытаемся мы в завтра долететь, Не вынув руки из пустого кармана. А на часах всё то же время, только ритм другой, Мы поменяли старый кнопочный на цифровой. Из коммуналок тесных — в клетки из бетона, Где каждый сам себе и бог, и вне закона. А за окном шумят всё те же тополя, Но подорожала слишком эта нам земля.