колыбельная

Заварю я медовые травы, травы летние в глиняной чаше. Не деля виновных и правых, не считаясь, кто старше и младше, — я приму тебя в доме у леса, в доме тихом, где вечная осень. Заходи, отдохни и напейся и не думай о горестях вовсе — пусть уносит их ветер, как листья, пусть беда обернется удачей… Горечь трав твои раны очистит, полотно их укутает, спрячет, боль от песни волшебной уймется и исчезнет, следа не оставив. Засыпай — уж скрывается солнце на границе заката и яви, серп луны уже остро наточен, чтобы судьбы кроить по живому. Засыпай на ладонях у ночи, падай в сон, словно в ласковый омут, и не бойся — дурного не будет, будут сны, исцеление, отдых… Сколько вас, что мечтают о чуде, — королей и властителей гордых, и героев, чьи ранены души, и волшебниц, увязших в рутине. Не тревожься — немного, но лучше в твоей жизни все станет отныне. Вновь глаза засияют рассветом, сил прибудет, терпенья и веры. Никому не скажи ты об этом, спрячь секрет наш в глазах своих серых, возвращайся сюда, когда надо, — отдыхать, исцеляться и плакать. Я с тобой. Я всегда с тобой рядом — и спасу из постылого мрака. В этом доме медовая осень, приходи, если хочешь, почаще. Кошки — их ровным счетом здесь восемь — все печали, как ленты, растащат, потеряют, раздергают в клочья, и не будет уж больше печалей… Доброй ночи тебе. Теплой ночи. Твоя сказка пока что в начале.