В пустой квартире тишина сжимает плечи, В окно сту

В пустой квартире тишина сжимает плечи, В окно стучится бледно-белая луна. Я зажигаю в темноте огарки-свечи, Опять одна. Опять совсем одна. Ты говорил, что любишь, но ломал на части, Как хрупкую игрушку в ледяных руках. Мы ждали чуда, мы просили просто счастья, Но наш Амур остался в дураках. Стрела прошла в сантиметре от цели, Бог любви промахнулся, смотря с высоты. Мы сохранить это пламя с тобой не сумели, Там, где был дом, догорают мосты. Каждое слово в экране — как острое лезвие, Режет по сердцу твоё ледяное «прости». Ты возвращаешься к прошлой, а я над бездною, Пытаюсь остатки себя до утра донести. Экран мигает, снова раня новым текстом, Ты пишешь ей, а мне бросаешь лишь финал. В твоей судьбе теперь другому нету места, Ты всё, что было, под ногами растоптал. И я бегу, куда ведут неоновые блики, Где бас грохочет, заглушая тихий крик. В толпе чужой, среди бесчувственной музыки, Я забываю твой чертовски лживый лик. Градус в бокале сжигает колючую горечь, Танцпол качается, плавится свет в пустоте. Я вызываю такси в три часа, ровно в полночь, Чтобы забыться в безумной ночной суете. Пусть алкоголь разливается ядом по венам, Я не хочу больше чувствовать эту беду. Ты выбрал бывшую, сдавшись привычным изменам, А я в угаре ритмов медленно тону. Стрела прошла в сантиметре от цели, Бог любви промахнулся, смотря с высоты. Мы сохранить это пламя с тобой не сумели, Там, где был дом, догорают мосты. Каждое слово в экране — как острое лезвие, Режет по сердцу твоё ледяное «прости». Ты возвращаешься к прошлой, а я над бездною, Пытаюсь остатки себя до утра донести.