Ночной привал, холодный дым земли, И рация хри

Ночной привал, холодный дым земли, И рация хрипит в сырой тиши. Мы снова вдаль от дома отошли, Где каждый шаг — на самом дне души. Сквозь этот грохот, через этот ад, Я слышу голос твой издалека. Мой позывной — подбитый Баста, «Шторм», Но в сердце лишь твоя любовь легка. Я жду тебя у каждого окна, Смотрю в глаза испуганным часам. В чужих краях идет опять война, Но я молюсь за нас двоим небесам. Пусть ветер весть несет через поля, Что я жива и что любовь жива. Надежда — это я, любовь моя, И помню я заветные слова. Идем на Константиновку вперед, А у меня в груди — огонь и лед. Но знаю я, сквозь пепел и туман, Моя любовь залечит твой обман. Держись, родная, я вернусь домой, Ты мой герой, единственный, живой. 72-я бригада держит путь, Там впереди дымит передний край. Мне страшно, Надя, только не за суть, А за тебя... Ты только дожидай. Свинцовый дождь стучит по бронежилету, Но я живу надеждой на рассвет. Я шлю тебе последнюю привету, Хотя слова здесь лишние в ответ. Я календарь листочками листаю, Считаю дни, минуты и часы. Я без тебя, любимый мой, таю, Как капли утренней на травах росы. Иди вперед, но возвращайся целым, Моя молитва — твой бронежилет. Я буду ждать под небом поседелым, Другой дороги у меня здесь нет. Идем на Константиновку вперед, А у меня в груди — огонь и лед. Но знаю я, сквозь пепел и туман, Моя любовь залечит твой обман. Держись, родная, я вернусь домой, Ты мой герой, единственный, живой.