Bitlo - Пыль забивает ноздри, в горле сухой металл, Кто-то...

[TELEGRAM] Пыль забивает ноздри, в горле сухой металл, Кто-то молился небу, кто-то просто молчал. Земля под ногами ходит, как палуба в шторм, Мы уходим в зелёнку, нарушив привычный покой и комфорт. Связь обрывается треском, в эфире сплошной мат, Парни сжимают крепче верный свой автомат. Здесь нет красивых картинок и пафосных слов, Только хриплое эхо и запах сырых костров. Ты и я, посадка, по нам ебашит сто двадцать, Вжимаемся в землю, нельзя нам сейчас сдаваться. Осколки по веткам, фонтаны сырой земли, Мы в этом аду до рассвета остаться должны. Ты и я, посадка, и небо горит свинцом, Смерть пролетает мимо, дыша прямо в лицо. Держись, братишка, нам нужно дожить до утра, В этой посадке сегодня идет большая игра. Секунды длиннее жизни, когда прилетает «град», Вспышка слепит глаза, засыпает землёй бушлат. Мы слышим, как воет железо, вгрызаясь в стволы черемши, В этом железном шуме попробуй, услышь, подыши. Ты шепчешь: «Мелковато вкопались», — и снова удар, Над головами кружится рыжий, карающий жар. Но пальцы нащупали пуск, и ответка пошла в небеса, В наших немытых лицах застыла войны полоса. Ты и я, посадка, по нам ебашит сто двадцать, Вжимаемся в землю, нельзя нам сейчас сдаваться. Осколки по веткам, фонтаны сырой земли, Мы в этом аду до рассвета остаться должны. Ты и я, посадка, и небо горит свинцом, Смерть пролетает мимо, дыша прямо в лицо. Держись, братишка, нам нужно дожить до утра, В этой посадке сегодня идет большая игра. Дым оседает серо, стихнет на миг горизонт, Тот, кто остался целым, вытянул свой билет в лото. Снова затяжка на двоих, руки ещё дрожат, В этой посадке остался наш выжженный, горький сад. Завтра приказ — вперёд, снова под этот пресс, Где за каждым деревом смотрит на нас чей-то бес. Но пока мы дышим, пока мы стоим в строю, Мы не отдадим эту землю, клянусь, даже в самом бою. Ты и я, посадка... Сто двадцать... Мы живы.