Когда гаснет свет и ложится туман на решетки, Когд

Когда гаснет свет и ложится туман на решетки, Когда тишина бьет по венам сильнее кнута, Ты помнишь: твой дух не измерить короткой походкой, И сердце твое не закроют в стальные врата. Сквозь стены из камня, сквозь холод сырого бетона, Проходит молитва — невидимый, тонкий поток. Ты там не один у черты рокового заслона, За каждым биеньем следит твой незримый Исток. Держись, не сдавайся, за правду стоящий скалою, Твой свет не погас в этой тьме, за печалью окон. Мы рядом с тобой, мы единой идем чередою, Любовь выше стен и сильнее, чем жесткий закон. Пусть руки в оковах, но небо в душе бесконечно, И вера твоя — это щит, что нельзя сокрушить. Мы здесь, за тобой, наша верность останется вечной, Мы учимся так же, как ты — побеждать и светить. Пусть небо над зоной порезано в мелкую клетку, И совесть твою заставляют на ощупь менять, Ты в книгу судьбы ставишь важную, смелую метку, Которую временем вряд ли получится смыть. Там, дома, огни не погаснут в полночном окне, Мы шлем тебе силу в обрывках коротких вестей. Ты — искра живая в холодной и злой тишине, Ты — голос свободы средь запертых наглухо дверей. Держись, не сдавайся, за правду стоящий скалою, Твой свет не погас в этой тьме, за печалью окон. Мы рядом с тобой, мы единой идем чередою, Любовь выше стен и сильнее, чем жесткий закон. Пусть руки в оковах, но небо в душе бесконечно, И вера твоя — это щит, что нельзя сокрушить. Мы здесь, за тобой, наша верность останется вечной, Мы учимся так же, как ты — побеждать и светить. Пройдет этот срок, и рассыплются в прах казематы, И правда взойдет над землей, как весенний рассвет. Ты выйдешь на волю, дождется солдат солдата, Ведь там, где есть Бог, никакой безнадежности нет.