Шасси касаются серой бетонной ленты, В иллюмин

Шасси касаются серой бетонной ленты, В иллюминаторе вспыхнул столичный свет. Мы променяли комфорт и свои моменты На этот быстрый, почти сумасшедший рейс. Рюкзак на плечи, и город вдыхает жадно, Нам сорок восемь часов подарила судьба. Пусть говорят, что лететь на два дня накладно, Но нас на выходе ждёт дорогая толпа. Москва встречает огнями и звоном ветра, Мы расстояния стёрли в один прыжок. Всего две ночи и тысячи километров, Чтобы на сердце снова зажёгся ток. Забыты будни, билеты в кармане смяты, Смеются лица, и время замедлит бег. Мы здесь сегодня, мы счастливы и приняты, В этом большом и шумном кольце аптек. Знакомый голос кричит у метро «Китай-город», Объятья крепче, чем кофе в аэропорту. Нам не мешает ни дождь, ни внезапный холод, Мы ловим жизни случайную красоту. Прогулки по Солянке, закат на крыше, История падает искрами в наш бокал. Мы говорим обо всём и друг друга слышим, Забыв, как долго наш лайнер в облаках дрожал. Москва встречает огнями и звоном ветра, Мы расстояния стёрли в один прыжок. Всего две ночи и тысячи километров, Чтобы на сердце снова зажёгся ток. Забыты будни, билеты в кармане смяты, Смеются лица, и время замедлит бег. Мы здесь сегодня, мы счастливы и приняты, В этом большом и шумном кольце аптек. Уже под утро такси нас везёт в Домодедово, Немного грустно, но память полна тепла. Мы за два дня прожили жизнь по-новому, И эта дружба — два наших больших крыла. Москва прощается искрами и рассветом, Мы расстояния стёрли в один прыжок. Всего две ночи — и песня уже допета, Но в нас остался этот живой поток. Забыты будни, билеты в кармане смяты, Смеются лица, и время замедлит бег. Мы были вместе, мы встречей этой заняты, В этом огромном и лучшем из всех ковчег.