Бетонные блоки съедают закат, Здесь каждый второй

Бетонные блоки съедают закат, Здесь каждый второй сам себе адвокат. В подвалах сырых созревает строка, Она тяжела, как забивка косяка. Мы вне радаров, вне глянцевых схем, Голос окраин — решение проблем. Стены в тегах, в хрущёвках туман, Правда в тетрадке, в кармане обман. Тут не про блеск и не про эфир, На дне колодца строится мир. Взгляд исподлобья, кепка на лоб, Слово как выстрел — прямо в сугроб. Ниже земли, глубже корней, В ритме ломаных, серых теней. Андеграунд в венах, пульс на нуле, Мы пишем историю на грязном стекле. Микрофон фонит, в комнате дым, Остаться бы честным, остаться живым. Никаких сказок, суровый рельеф, В этих кварталах каждый — рельеф. Ржавые трубы поют в унисон, Жизнь не кино, а затянутый сон. Бит колотит в грудную мишень, Мы выходим на свет, оставляя лишь тень. Тут не про блеск и не про эфир, На дне колодца строится мир. Взгляд исподлобья, кепка на лоб, Слово как выстрел — прямо в сугроб. Ниже земли, глубже корней, В ритме ломаных, серых теней. Андеграунд в венах, пульс на нуле, Мы пишем историю на грязном стекле. Районы молчат, но слышно нутро, Мы те, кто не влезет в цветное метро. Из падика в вечность, без лишних прикрас, Этот холод внутри согревает и нас. Пока города спят под слоем вранья, Здесь варится истина — твоя и моя. Грязный звук, честный слог, Андеграунд жив, пока дышит порог.