Мелькают кадры, титры и вокзалы, Я помню город то

Мелькают кадры, титры и вокзалы, Я помню город тот, где я росла. Провинция мне слишком мало дала, Но закалила так, чтоб я смогла. Я помню, как страшно шагнуть за порог, Когда за спиною лишь сотни дорог, И каждый твердил мне: «Остынь и сиди», Но сердце горело упрямо в груди. В двадцать — финал, тишина в пустоте, Мы стали чужими в своей темноте. Минус пятнадцать на стрелках весов, Я просто сбежала из этих оков. А в двадцать один — потолок и кровать, Училась по новой дышать и вставать. Когда не осталось ни капли внутри, Я тихо шептала себе: «смотри». Я сама себе опора, я сама себе свет, Выбираюсь из шторма, где выхода нет. Пусть ломало на части и било о дно, Я здесь, я живая, мне так суждено. Я пишу свою книгу, меняю финал, Ведь каждый мой шрам — это мой капитал. В двадцать один — стена и потолок, Болезнь скрутила, превратив в комок. Я не могла подняться полгода, Казалось, мимо шла моя свобода. Но в двадцать два я дверь открыла в мир, Свой бизнес — мой единственный кумир. Я строила его на битых стеклах, Пока одежда от труда не мокла. Ушли все те, кто в слабость верил слепо, Теперь я выше, ближе к ровному небу. В двадцать два я сожгла все мосты, На пустыре расцветают цветы. Собственный бизнес, бессонные дни, В городе гаснут и светят огни. Теперь не боюсь я холодных ветров, Я вышла из плена тягучих миров. Уверенно в завтра, нажав на педаль, Смотрю не назад, а в манящую даль.