Фонари разрезали сумерки пополам, Мы ловили губами

Фонари разрезали сумерки пополам, Мы ловили губами капли слепого дождя. Ты казался мне тихим берегом, верил словам, Я в твоих ладонях забыла саму себя. Первый рассвет и клятвы на тонком льду, Мир замирал, когда ты касался плеча. Я не знала, что скоро в самое пекло пойду, И что нежность твоя станет груба и горяча. Такая любовь, такая любовь — Сначала как в сказке, а после лишь в кровь! Зачем ты ломал? Зачем ты губил? Ты просто красиво меня не любил! Такая любовь, такая любовь — В стакане вино, а в глазах моих боль! Срывается крик, улетает во тьму, Я больше к тебе никогда не приду! Теперь в коридорах гремит только ярость и хмель, Ты снова не тот, кого я ждала у порога. Разбитый графин и захлопнутая постель, В твоем лексиконе лишь маты и воля бога. Но я поднимаюсь, счищая осколки с колен, Твой страх не заставит меня задохнуться в углу. Я вырву из сердца этот мучительный плен, И выжгу любовь, как клеймо на холодном полу. Я справлюсь одна, я стала прочнее брони, Пусть руки дрожат, но я дверь навсегда затворю. Прощай, алкоголик, себя в этом пепле вини, Я ту, что любила, в себе навсегда хороню! Такая любовь, такая любовь — Сначала как в сказке, а после лишь в кровь! Зачем ты ломал? Зачем ты губил? Ты просто красиво меня не любил! Такая любовь, такая любовь — В стакане вино, а в глазах моих боль! Срывается крик, улетает во тьму, Я больше к тебе никогда не приду! Такая любовь... Такая любовь... Я больше к тебе никогда не приду!