В пустых глазницах брошенных витрин Сгорает вечер

В пустых глазницах брошенных витрин Сгорает вечер, горький и немой. Среди обломков, ржавчины и льдин Мы ищем путь, не зная, где живой. Железо дышит пеплом и дождём, На картах старых стёрты города. Мы всё чего-то вечного здесь ждём, Хотя над нами мёртвая звезда. А за спиной — туман и голоса, И в рюкзаке лишь памяти гранит. Смотри в упор в пустые небеса, Где тишина надломленно звенит. Здесь время замерло в дверных проёмах, Здесь каждый шаг — как выстрел в пустоту. В бетонных сотах, серых и знакомых, Мы чертим чёрно-белую черту. Опять закат окрасит пыль в багрянец, Гитарный бой сорвётся на хрипцу. Последний век, безумный этот танец, Холодный ветер бьёт нас по лицу. А за спиной — туман и голоса, И в рюкзаке лишь памяти гранит. Смотри в упор в пустые небеса, Где тишина надломленно звенит. Допей росу с обугленных камней, Прости того, кто не пришёл назад. В стране забытых, выжженных теней Рассвет похож на бесконечный ад. Лишь эхо бродит в сонных тупиках, И тлеет искра в брошенной печи. Всё наше завтра — в глиняных руках, А ты молчи. Пожалуйста, молчи.