Шерш диктатор

Собирайтесь в круг, сегодня будет жарко, У нас тут не компания, а зоопарк и свалка. На троне восседает, вцепившись в монитор, Сам Шерш — наш великий и грозный диктатор. Он правит сурово, не зная пощады, А рядом застыли в чине парада Те, кто в комедии ищут приют, Смотрите внимательно — шоу дают! Арсений — Синабон, сладкий и липкий, Застрял в этой жизни с нелепой улыбкой. Матвей — Кириешка, он хрустнет в зубах, Рассыплется пылью на ваших глазах. Артём — Добродетель, святоша из меди, В карете нелепой по городу едет. Санина рядом, как вечная тень, Ему даже спорить со всеми не лень. Это наш розыгрыш, это наш круг, Где каждый — актёр или преданный друг. Диктатор командует, сцена дрожит, Кто здесь дурак, а кто просто бежит? Смеёмся до колик, ломаем финал, Такого расклада никто не видал! Кузя в углу чешет рыжий затылок, Считает пустые ряды из бутылок. Джавдат появился, откуда — не знают, Его в этом цирке всегда забывают. А Чурс подмигнёт, замышляя прикол, Он видит насквозь — кто сегодня гол. И Рогаль плетётся в конце этой стаи, Все маски сорвали, все роли узнали. Шерш хмурит брови, чеканит приказы, Но мы-то пришиты одной тонкой фразой. Арсений течёт, а Матвей всё крошится, Сегодня любому здесь может присниться, Как Добродетель грехи отпускает, Пока Санина в микрофон завывает. Это наш розыгрыш, это наш круг, Где каждый — актёр или преданный друг. Диктатор командует, сцена дрожит, Кто здесь дурак, а кто просто бежит? Смеёмся до колик, ломаем финал, Такого расклада никто не видал! Занавес падает, гаснут лучи, Смех эхом бьётся в холодной ночи. Диктатор повержен, Синабон съеден, Наш праздник безумством навеки помечен.