Ночь разрезает ксеноновый свет, В зеркале тает пус

Ночь разрезает ксеноновый свет, В зеркале тает пустой проспект. Стрелка на грани, мотор ревёт, Город у моря нас в танце ведёт. Здесь не нужны тормоза и покой, Марк залетает в вираж крутой. Запах резины и жжёный асфальт, В этом движении — наш личный альт. Поворот, ручник, пошёл — Боком режем этот шёлк. Владивосток под стук сердец, В дрифте каждый здесь — спец. Летит Марк, обнимая тьму, Преданный только ему одному. Дым из-под дисков, искры в глаза, Нас не догонит сегодня гроза. Каменный город, сопки в огне, Мы на своей, на шальной волне. Задний привод, японская стать, Нас невозможно теперь удержать. С Фуникулёра до самых низов, Минимум слов и максимум слов. Старый JZ шепчет: «Давай!» Это наш берег, это наш край. Поворот, ручник, пошёл — Боком режем этот шёлк. Владивосток под стук сердец, В дрифте каждый здесь — спец. Летит Марк, обнимая тьму, Преданный только ему одному. Дым из-под дисков, искры в глаза, Нас не догонит сегодня гроза. Мимо витрин, где не гаснут огни, В этом потоке мы не одни. Ночная трасса — короткий миг, Визг покрышек, как яростный крик. Контрсмещение, газ в отсечку, Ставим на карту последнюю свечку. Город проснется, стихнет прибой, Марк возвращается тихо домой. Поворот, ручник, пошёл — Боком режем этот шёлк. Владивосток под стук сердец, В дрифте каждый здесь — спец. Летит Марк, обнимая тьму, Преданный только ему одному. Дым из-под дисков, искры в глаза, Нас не догонит сегодня гроза.