Летит по трассе белый Прадо, пыль летит столбом, В

Летит по трассе белый Прадо, пыль летит столбом, В кабине Леха Киселев, он здесь рулит всем карьером. Взгляд строгий, ледяной, как мраморный разрез, Для подчиненных он — закон, имеющий здесь вес. Но только гаснут фонари и вечер настает, Хозяин жизни в гараже холодное берет. Янтарный солод в животе, туман в его глазах, Пивной наркотик крутит мир на медленных узлах. В кармане пачка баксов, но жене — ни пятака, Зато в кабацких залах жизнь привольна и легка. Охота, удочки, прикорм и в выходной — парная, Где в бане веник расцветет, невзгоды прогоняя. А завтра — море и песок, путевка ждет в Анапу, Подальше от карьерных дел, подальше от зарплаты. Там рестораны и вино, там южные ночи, Там Леха будет пить и петь, пока душа кричит. Есть у него один дружок — сосед Витек родной, С ним хоть в разведку, хоть на лед, хоть в запой глухой. Витек поймет, Витек нальет, разделит тишину, Пока законная жена грустит одна в окну. На белом Прадо Киселев уходит в горизонт, Карьер, охота и пивко — его привычный фронт. Суровый взгляд, пустой кошель для тех, кто ждет его, А для Витька и кабаков не жалко ничего.