Имран

Далекие восьмидесятые года, Диспетчерская, шумный гул диспетчер,ты и я. Я шоколадом делилась с ним тогда, А ты сделал первый шаг , и я затрепетала. Твой легкий флирт, улыбка на губах: «Дай кусочек мне», — шутил ты скромно. И закружился мир в твоих глазах, Связав пути автобуса и дома. Мой третий на трамвае, твой девятый, Мы мерились дорогами с тобой. А на «Минутке» — наш причал заклятый, Где нас сводила бережно любовь. Друзья твердили: «Чистое кино!», С индийской сказкой наши дни сравнимо. Мы были вместе, были как одно, И сорок лет промчались неделимо. Имран, мы сорок лет держались вместе, Не предавали, не пускали боль. Но почему теперь в прощальной песне Осталась только выжженная соль? Разбилась вера в то, что было свято, Разбилось сердце на исходе дней. Остановка «Минутка» из нашего прошлого века Осталась лишь тенью любви твоей и моей. Ты уезжал в Москву на заработки, милый, Мы провожали, веря в новый шаг. Но там, вдали, растратил наши силы, И превратил святую память в прах. Там Оля появилась в твоей жизни, И сорок лет растаяли как дым. Зачем же ты разрушил наши мысли? Зачем ты стал для прошлого чужим? И рухнуло не только настоящее, Померкло прошлое, что было так тепло. Все те воспоминания звенящие Холодным горьким слоем занесло. Я так родному человеку верила, Но хрупкой вечность оказалась вдруг. Я сорок лет твоей любовью мерила, А получила лишь разрыв из рук. Имран, мы сорок лет держались вместе, Не предавали, не пускали боль. Но почему теперь в прощальной песне Осталась только выжженная соль? Разбилась вера в то, что было свято, Разбилось сердце на исходе дней. Остановка «Минутка» из нашего прошлого века Осталась лишь тенью любви твоей и моей. Прощай. Автобус твой уходит в полночь. Трамвай мой завершает свой маршрут. Я не смогу позвать тебя на помощь, Воспоминания больше не спасут. Кусочек шоколада... Наша сказка... И имя Оля — как глухой финал. Имран, зачем в финале смылась краска? Ты все, что мы имели, потерял.