М-м…

М-м… Слышишь? Это не голос… это внутри… Чёрные волосы, как ночь без луны, Илли идёт — и гаснут огни. Её шаги — это шёпот клинка, Она не жила… она была создана. Она не помнит ни рук, ни лица, Ни колыбельной, ни тепла от отца. Ма́терь сказала: “Ты — форма и цель”, И мир стал задачей, а люди — как цель. Я — между “надо” и “я хочу”, Где-то теряюсь и снова молчу. Сердце стучит, но глушат слова, Ма́терь внутри меня сильней, чем. И в её ладонях — тени и страх, Она держит небо на тонких руках. Но где-то внутри, сквозь холод и лёд, Сомнение тихо… растёт и растёт. Туманная Рука — как след на стекле, Она ищет их в холоде, в каждом угле. Но каждый их шёпот — как странный ответ, Как будто они… не оставили след. Лица мелькают — чужие, как дым, Но вдруг в отражении — кто-то живым… Не воином, не тенью, не сталью в крови — А той, кем могла бы она быть внутри. Если сила — это цепь на душе, Почему она рвётся уже? Если правда — это голос извне, Почему он не звучит во мне?.. Я — между “надо” и “я хочу”, Где-то теряюсь и снова молчу. Сердце стучит, но глушат слова, Ма́терь внутри меня сильней, чем. И в её ладонях — тени и страх, Она держит небо на тонких руках. Но где-то внутри, сквозь холод и лёд, Сомнение тихо… растёт и растёт. Ма́терь… я слышу тебя… но уже не как раньше. Слова всё те же — но смысл стал дальше. Если я шагну туда, где нет твоих границ, Я стану собой… или просто исчезну без лиц?.. Тишина отвечает — и это страшней, Чем все твои приказы внутри моих дне