Сын крови и пепла

«Сын крови и пепла» Посвящается Эршиусу, алому дракону, что сжёг свой мир, чтобы создать новый. --- В особняке, где краска облезала, Где ветер пел сквозь трещины стен, Мальчик с глазами цвета янтаря Прятал от мира свой детский плен. Ему пророчили путь отца, Клинки и броня, ордена и смерть, Но он не хотел быть тенью бойца, Он хотел просто жить, успеть посмотреть. --- Он не просил этой силы, он не просил этой тьмы, Его кровь — не проклятье, а память забытой войны. Он рушит троны из золотых костей, И плачут иконы — ведь боги ушли на восток. Сын крови и пепла, он выжег свой дом дотла, Но в сердце осталась молитва — она не слышна. --- Академия встретила смехом и злом, «Отшибленные» — стая изгоев и псов. Он нашёл среди них своё первое «мы», Но годы разбили их круг, словно сны. Шеррит пришла, как рассвет в темноте, Нашла его душу в холодной броне. Но система лгала — и он это знал, Когда на фестивале он первым стал. --- Он не просил этой силы, он не просил этой тьмы, Его кровь — не проклятье, а память забытой войны. Он рушит троны из золотых костей, И плачут иконы — ведь боги ушли на восток. Сын крови и пепла, он выжег свой дом дотла, Но в сердце осталась молитва — она не слышна. --- Охота на павших — его первый грех, Шестнадцать смертей, его руки в крови. Он не убивал, он лишь ставил капкан, Но совесть сгорела в огне этих ран. А потом была война — одиннадцать лет, Сомбра стал братом, но брата уж нет. Над телом друга он плакал в ночи, И из его слёз родились мечи. --- Он не просил этой силы, он не просил этой тьмы, Его кровь — не проклятье, а память забытой войны. Он рушит троны из золотых костей, И плачут иконы — ведь боги ушли на восток. Сын крови и пепла, он выжег свой дом дотла, Но в сердце осталась молитва — она не слышна. --- Семь лет прошло — он стал выше вдвое, Хвост его бьётся, как вторая рука. Золотые шрамы горят на броне, А в пальцах танцует кровавая тьма. Он стал легендой, безликой и злой, Но правду узнал в придорожной таверне: «Война была ложью, родина — ложь, Всё, что он делал — лишь прихоть империи.» --- И тогда он решил — не будет прощенья, Он выжжет гниль, что глодает сердца. Он станет и судьей, и палачом, И ангелом смерти для всех до конца. Он оставит лишь семя — детей без вины, Шеррит и Милу — тех, кто не предал. А сам уйдёт в ночь, где нет ни души, Где только ветер и пепел, что он создал. --- Над океаном сидит он один, Золото шрамов светится в темноте. Он выжег свой мир, он стал властелином пустот, Но молитва всё так же тиха в тишине. «Я не герой, я не бог, я лишь тот, Кто выбрал смерть вместо лжи. Но дети проснутся — и новый рассвет Зажгут они в мире, что я создал для них.» --- Сын крови и пепла… Сын крови и пепла… Сын крови и пепла, он выжег свой дом дотла, Но в сердце осталась молитва — она не слышна… Она не слышна…