Асфальт в заплатках, битые коленки, И небо серое н

Асфальт в заплатках, битые коленки, И небо серое над крышей гаражей. Мы не искали правды в ровных стенках, А становились с каждым днем чуть-чуть взрослей. В карманах пусто — только пара гильз да ластик, Игрушек мало, но фантазия как щит. Мы из обломков собирали свое счастье, Пока под старым кедом лед ночной трещит. Держись, старик, мы вышли из подвалов, Где свет горел вполсилы, в четверть накала. Нас улица учила быть спина к спине, Мы закалялись в этой затяжной весне. Пусть ветер бил в лицо и резал по живому, Мы знали цену слову, другу и дому. Футбол в пыли до самой первой тихой звезды, Один костер на всех, чтоб руки отогреть. Нам не давали шансов, было слишком поздно, Но мы умели в пустоте насквозь смотреть. Железный прут, забор и старая качель, Весь наш ландшафт — бетонки острые края. Но среди сотен запертых и душных келий Мы создавали мир, где мы и ты — семья. Держись, старик, мы вышли из подвалов, Где свет горел вполсилы, в четверть накала. Нас улица учила быть спина к спине, Мы закалялись в этой затяжной весне. Пусть ветер бил в лицо и резал по живому, Мы знали цену слову, другу и дому. И если снова мир качнется под ногами, И если станет небо тяжелей свинца, Вспомни, какими мы тогда по лужам шли богами, И не теряй ни сил, ни гордости лица. Мы выросли там, где не модно быть слабым, Где каждый удар — это просто урок. Твоя закалка крепче каменных выбоин, И ты пройдешь любой назначенный срок. Держись, старик. Мы вышли из подвалов. Нас так легко уже не напугать. Нас улица беречь друг друга направляла, И некогда теперь назад отступать.