Только ты и я

Я помню всё, мам: и крики, и слёзы, Как били за то, что я строил вопросы. Я вырос в аду, где свои же чужие, Где детство сожрали чужие ошибки. Мне было шесть, когда бабушка молча ушла, С тех пор в моём сердце сплошная зола. Я плакал тихонько, чтоб ты не слыхала, Ты думала — дрыхну, а я засыпал с болью. Меня не учили, как жить по-другому, Я сам собирал себя по кускам, по-уёмочному. Я принял Ислам, чтобы вырваться из плена, Чтоб рядом с тобой не казаться изменой. Я не святоша, не праведник, не мулла, Но в душу мне кто-то тихонько вдохнул свет. Я молюсь не для вида, не для понтов, Я молюсь, чтобы ты поняла: я не враг, я твой кров. Только ты и я, мам, только ты и я. Я не злюсь, не обижен — своё отболело. Мы живы, мы дышим, и это — победа. Я стану сильнее, чего бы ни стоило. Я выжил, мам. Я здесь. Я не сломан. Ты — мой дом. Даже если мы ссоримся снова. Я принял Ислам, чтобы быть к тебе ближе. Не для неба — для жизни. Не для толп — для души.