Интро] (бит с тяжёлым басом, атмосферный сэмпл) Го

Интро] (бит с тяжёлым басом, атмосферный сэмпл) Город знает, кто чист, а кто прячет нож. Я не из тех, кто предал, чтобы стать хорош. Моё время пришло, и я смотрю в этот мир, Где доброта — это минус, а подлость — кумир. Я не делал гадского людям, я не делал блядского людям, Я не предавал, не подставлял — почему сейчас люди это не ценят? Но я не гнусь под изменчивый мир, пусть лучше он под меня прогнётся, Моя совесть чиста, а их правда гнилая — и это им аукнется. Я не делал гадского людям, я не делал блядского людям, Я остался тем, кем был внутри, но, видимо, это не в тренде. И пусть они мечут камни в меня — моя броня из правды, Я не предал ни одного из них, хоть и был в аду их авангарда. Я не тот, кто кидает камни, я тот, кто строит мосты, Но люди любят ломать, им не нужны эти мечты. Я прошёл через ад, но не стал сатаной, Моё слово — кремень, моя честь — не пустой. Дружба до гроба? Нет, дружба до первого ножа, Но я не вынул свой, хоть и был на грани, дрожа. Меня предавали, но я не стал мстить в ответ, Я оставил их совести этот грязный билет. Я делился последним, когда было нечего жрать, А теперь эти люди не могут мне в глаза смотреть. Им стыдно, что я помню их крысиные бега, Но я не напоминаю — моя память, как снег, холодна. Я не делал гадского, и в этом моя сила, Пусть эта правда их, как серная кислота, разъела. Я не делал гадского людям, я не делал блядского людям, Я не предавал, не подставлял — почему сейчас люди это не ценят? Но я не гнусь под изменчивый мир, пусть лучше он под меня прогнётся, Моя совесть чиста, а их правда гнилая — и это им аукнется. Я не делал гадского людям, я не делал блядского людям, Я остался тем, кем был внутри, но, видимо, это не в тренде. И пусть они мечут камни в меня — моя броня из правды, Я не предал ни одного из них, хоть и был в аду их авангарда. Помню двор, пацаны, разговоры до утра, Теперь эти же люди не стоят и гроша. Я не продал друзей за билет в высший свет, Но, видимо, для них это худший из бед. Они крутят романы с удачей, а я верен себе, Мой район не забыл, как я бегал по росе. Я не кидал, не стучал, не писал за спиной, Даже когда было туго, оставался собой. Сейчас модно быть злым, предавать за копейку, Но я не в этой игре — у меня свой закон, своя лейка. Я поливаю свой сад, а не чужой огород, И пусть эти люди не ценят — мне не нужен их одобрения взвод. Я не делал блядского, я не делал гадского, Моя совесть чиста, как первый снег на асфальте. И если ты думаешь, что я сломался, — ты ошибаешься, брат, Я просто стал тише, но внутри у меня автомат. Время лечит? Нет, оно калечит тех, кто предал, А мне даёт силы, потому что я не предал. Люди не ценят добро, пока не потеряют, Но я не жалею — пусть они знают. Моя правда — как компас, она ведёт сквозь туман, Я не делал гадского людям, я не делал блядского людям. Это не слабость, это мой главный козырь, И когда-нибудь они поймут, но будет поздно. Я не делал гадского людям, я не делал блядского людям, Я не предавал, не подставлял — почему сейчас люди это не ценят? Но я не гнусь под изменчивый мир, пусть лучше он под меня прогнётся, Моя совесть чиста, а их правда гнилая — и это им аукнется. Я не делал гадского людям, я не делал блядского людям, Я остался тем, кем был внутри, но, видимо, это не в тренде. И пусть они мечут камни в меня — моя броня из правды, Я не предал ни одного из них, хоть и был в аду их авангарда.