Bitlo - Заскрипели ржавые петли, выплюнул тамбур на волю,...

[TELEGRAM] Заскрипели ржавые петли, выплюнул тамбур на волю, Сыпал под ноги ноябрь серую, мерзлую соль. Там, где за старой колючкой небо нарезано долей, Кончился долгий сценарий, стихла казенная боль. Руслан выходит за ворота, поправив ворот куртки, В кармане мятая пачка и билет в один конец. Позади остались нары, лай овчарок, перекурки, И колючая корона — неподъемный тот венец. Ветер вольный, ветер хлесткий бьет в лицо холодным воском, Город встретит шумом улиц, незнакомым и чужим. Он идет походкой твердой по асфальтовым наброскам, Разрывая в клочья серый, лагерный постылый дым. Руслан на воле, Руслан вернулся, От горькой чаши он оттолкнулся. Дорога лентой, в глазах туманы, Зажили старые на теле раны. Руслан на воле, скинув оковы, Пишет историю почерком новым. Мать у окна засиделась, свечи сгорели до хруста, Крестит пустую дорогу, молит своих образов. В доме без сына годами было пугающе пусто, Лишь в тишине раздавался лязг тяжелых затворов. А на районе всё так же — те же дворы и качели, Только пацаны другие, лица в тумане имен. Крутятся судьбы и жизни в бешенной той карусели, Кто-то ушел на этап, кто-то в землю ушел под уклон. Он не посмотрит назад, там догорают бараки, Там номера на одежде, там бесконечный конвой. В сердце остыли обиды, стерлись ненужные драки, Главное — выжил и вышел, главное — снова живой. Ветер вольный, ветер хлесткий бьет в лицо холодным воском, Город встретит шумом улиц, незнакомым и чужим. Он идет походкой твердой по асфальтовым наброскам, Разрывая в клочья серый, лагерный постылый дым. Руслан на воле, Руслан вернулся, От горькой чаши он оттолкнулся. Дорога лентой, в глазах туманы, Зажили старые на теле раны. Руслан на воле, скинув оковы, Пишет историю почерком новым.