Моя боль.

Сквозь пальцы время, словно мелкий песок, Я снова смотрю на закатный восток. Пытаюсь обнять взглядом пройденный путь, Но память дает лишь на миг заглянуть. Твой разум — как старый, исписанный том, Где важное скрыто за пыльным замком. Мы ищем опору в сплетении дат, Но жизнь ускользает в вечерний каскад. Восьмой десяток я иду по следам, Вопросы бросая немым небесам. Почему наша чаша так тяжела, Но вместить океан до конца не смогла? Дар бесценный не втиснуть в объемы ума, Между светом и тенью ложится кайма. Мы по крупицам собираем ответ, В чем этой жизни сокровенный секрет. За каждый глоток, за полночный покой, Возносим молитву с надеждой слепой. Ты куришь у окон, считая года, В которых кипела живая вода. Бессилие мысли — вот главная боль, Когда не понятна финальная роль. Я занят трудом, что превыше всех дел: Постигнуть того, кто познать не успел. Хрупкость посуды не славит вино, Но суть разглядеть мне в конце суждено. Дар бесценный не втиснуть в объемы ума, Между светом и тенью ложится кайма. Мы по крупицам собираем ответ, В чем этой жизни сокровенный секрет. За каждый глоток, за полночный покой, Возносим молитву с надеждой слепой. Благодарю за безбрежность пути. За всё, что сумели сквозь сердце пронести. За этот объем, что не в силах вместить. За право дышать и за право любить.