Над страной расплескался закат опалённый, И ме

Над страной расплескался закат опалённый, И метель заметает дороги в тылу. Там девчонки, забыв про наряды и клёны, Растворялись в тяжёлом, полночном пылу. У одной в цехах стены из серой бумаги, Где опилками дышит холодный завод. Лишь в маленьком сердце — море отваги, И вера в победу, что завтра придёт. А другая сжимает баранку до боли, По Ладожской кромке, сквозь ярость огня. Глаза её полны не детской воли, Сама себе шепчет: «Дождись же меня». Они ещё верят, они ещё просят, Не зная, что в небе весна зацвела, Что ветер черёмухи запах приносит, И горе сгорит в том огне дотла. И будет путь домой, И на крылечке мать. Вот-вот сплеснёт рукой, Не в силах продышать. И защемит в груди, И в горле встанет ком. Радость в глазах слезит — Здравствуй, ну здравствуй, дом! Станки замолчали, и стихли моторы, Остались за лесом былые года. Девчонки снимают тугие приборы, Чтоб мирное небо впустить навсегда. Тот май расцветает в звенящем покое, Где вкус у воды, как лекарство от ран. И солнце встаёт за рекою большое, И плачет от счастья седой ветеран. И будет путь домой, И на крылечке мать. Вот-вот сплеснёт рукой, Не в силах продышать. И защемит в груди, И в горле встанет ком. Радость в глазах слезит — Здравствуй, ну здравствуй, дом! Здравствуй, ну здравствуй... Милый мой дом.