Даня

[TELEGRAM] Загорелись в окнах тусклые огни, По пустому парку мы идем одни. Данил шагал уверенно, пуская в небо дым, Считал себя он сильным, вечно молодым. В кармане лишь мобила и в зубах свисток, Но свернул внезапно он на юго-восток. Там, где тени пляшут на сырой стене, Он зашел в проулок в полной тишине. Данил Колбасенок, куда ты зашел? Ты в темном проулке приключение нашел. Шестьсот шестьдесят шесть суровых отцов Ждали в тупике этого гонцов. Данил Колбасенок, назад не свернуть, Здесь начинается твой пламенный путь. Свет луны померк, закипела кровь, Это не дружба и не любовь. Они стояли плотно, заслонив проход, Улыбки на лицах, безумный оборот. Шестьсот шестьдесят шесть — и каждый как стена, В глазах их застыла грешная весна. Раздался звук одежды, упавшей на бетон, И тишину прорезал хриплый, грубый тон. Данил стоял по центру, не в силах убежать, Ему пришлось характер здесь свой показать. Никто не услышит, никто не придет, В этом переулке время не идет. Сплетение тел и безумный порыв, Этого сюжета яростный взрыв. Забыты приличия, сорваны маски, Данил оказался в чудовищной сказке. До самого утра, до первых лучей, Он был во власти этих шестисот мужей. Данил Колбасенок, куда ты зашел? Ты в темном проулке приключение нашел. Шестьсот шестьдесят шесть суровых отцов Ждали в тупике этого гонцов. Данил Колбасенок, назад не свернуть, Здесь завершается твой пламенный путь.