Стрелки на старых часах замедляют свой бег, В зерк

Стрелки на старых часах замедляют свой бег, В зеркале шепчет в ответ неродной человек. Мы собирали года, как колосья в жнивьё, Думали: «Это моё», оказалось — ничье. Пыль на ботинках хранит сотни разных дорог, Каждый рубеж — это просто бесценный урок. Где-то молчали, а где-то кричали навзрыд, Время затянет края самых памятных обид. Эта жизнь — полотно, что не терпит черновиков, Это шепот прибоя и звон боевых оков. Мы летим в пустоту, обнимая душой рассвет, Оставляя в сугробах надежды глубокий след. Эта жизнь — только миг, только выдох и снова вдох, Только россыпь камней у знакомых до боли ног. Помню, как в детстве казалось, что всё впереди, Билось отчаянно сердце в горячей груди. Мы рисовали мечты на песке у воды, Но океан забирал и надежды, и труды. Падали вниз, но учились упрямо вставать, Чтобы в финале тепло по крупицам раздать. Нет в этой книге последних и главных страниц, Есть только небо и стаи испуганных птиц. Эта жизнь — полотно, что не терпит черновиков, Это шепот прибоя и звон боевых оков. Мы летим в пустоту, обнимая душой рассвет, Оставляя в сугробах надежды глубокий след. Эта жизнь — только миг, только выдох и снова вдох, Только россыпь камней у знакомых до боли ног. Всё, что мы взяли с собою — любовь и покой, Всё, что отдали — вернется спокойной рекой. Не упускай этот свет, пока греет ладонь, В каждом из нас до конца полыхает огонь. Эта жизнь — только миг. Эта жизнь — только вдох. Только россыпь камней у твоих уставших ног.