Дальняя дорога

[TELEGRAM] В чашке кофе остыл, на приборке — семейное фото, Снова фары вонзаются в липкую мутную гарь. У меня не работа, у меня вековая охота За огнями, что манят в седую дорожную даль. Снова стрелка застыла, за бортом — леса да болота, И рычит подо мною двенадцать литых лошадей. В рации шум, чьи-то шутки и вечная чья-то забота, А до финиша снова — три тысячи длинных ночей. Впереди горизонт зажимает в тиски бесконечность, На асфальте читаю забытые кем-то грехи. Эта жизнь на колёсах — одна затяжная беспечность, Где молитвы просты, а ветра от дорог велики. Мне бы скинуть прицеп, повернуть бы сейчас на опушку, Где тропинка ведёт к перелеску, в родимый причал. Только груз за спиной, и закат метит в лоб из ловушки, Я опять этот рейс у судьбы на отшибе занял. А дома спят, там свет в окне не гаснет, Там ждут меня, считая дни в тиши. Дорога — мой союзник и прекрасней, И горше нет лекарства для души. Я дотяну, я знаю, фура сдюжит, Прижмусь плечом к дверному косяку. А за окном пускай метель закружит — Я дома отогрею всю тоску. За спиною мосты, эстакады и пыль полустанков, Перевалы, где небо ладонью ложится на капот. Жизнь проходит в кабине, в режиме железных останков, Где за каждым углом новый день, новый спуск, новый взлет. Но когда станет невмочь, и глаза застилает усталость, Я представлю, как пахнет сиренью в домашнем саду. Мне до встречи с родными совсем лишь немного осталось — Я по белому свету сквозь штормы и ливни дойду. А дома спят, там свет в окне не гаснет, Там ждут меня, считая дни в тиши. Дорога — мой союзник и прекрасней, И горше нет лекарства для души. Я дотяну, я знаю, фура сдюжит, Прижмусь плечом к дверному косяку. А за окном пускай метель закружит — Я дома отогрею всю тоску.