Гуно

[TELEGRAM] [М] На броне оседает пыль, горизонт окрашен свинцом, Двести семидесятый полк смотрит смерти прямо в лицо. Первый батальон идет, где земля от огня дрожит, Третья рота берет разбег, командир впереди бежит. [Ж] Там, где пули поют в ночи, и ломается сталь об лед, Позывной его, как приказ — это Гуно парней ведет! Неустрашимый дух гор, воля крепче, чем старый гранит, Он за каждого свой расчет в этой яростной сече хранит. [М] Ахмат Кавказ! Под небом Белогорья гул, Штурмует Гуно там, где враг в огне заснул. [Ж] Безумный в храбрости, он режет тишину, Ведет батальон сквозь дым и сквозь войну. [Вместе] Третья рота — это пламя, Гуно — это наш закон, В каждом жесте, в каждом слове силы миллион. [М] Высота под ногами стонет, враг не верил, что мы пройдем, Но командир сказал: «За мной!», и мы входим в пролом за ним днём. Взгляд холодный и ясный расчет, он не знает слова «назад», Для него это дело чести, для него этот штурм — как парад. [Ж] Его ярость — как горный поток, его слово — тяжелый свинец, Для бойцов он и строгий отец, и в бою настоящий венец. Белогорье запомнит шаги этой роты в рассветной мгле, Пока Гуно стоит в строю, будет мир на родной земле. [М] Ахмат Кавказ! Под небом Белогорья гул, Штурмует Гуно там, где враг в огне заснул. [Ж] Безумный в храбрости, он режет тишину, Ведет батальон сквозь дым и сквозь войну. [Вместе] Третья рота — это пламя, Гуно — это наш закон, В каждом жесте, в каждом слове силы миллион. [М] Двести семидесятый полк. [Ж] Первый батальон. [Вместе] Третья рота идет на штурм. Гуно. До конца.