Смена ложится на плечи тяжелым туманом, Вальцы

Смена ложится на плечи тяжелым туманом, Вальцы вращаются, шепчут в пыли об одном. Мы здесь зажаты холодным стальным барабаном, Красным и черным расчерчен наш старый промзон. Снова Виталий заходит, глаза поджимает, Брак на паркете, и снова ворчит на износ. Но даже когда нас работа за горло сжимает, Мы этот груз донесем, не сбиваясь с колес. На Компласте огни не пугаются стужи, Мы спина к спине, если мир стал суров. Даже если снаружи февраль или лужи, Нас согреет тепло заводских мастеров. Диман говорит: «Слушай, Вова, кидай поменьше, Сыпь порошка не по норме, а чтоб не стекло». Вальцы поют, раскаляя пространство для женщин, Тех, что в цехах берегут наше сердце и зло. Виталий сердит, но мы знаем — он просто болеет За каждый вал, за крутой фенопласта замес. Пусть этот день нас сегодня совсем не жалеет, Вместе пройдем через этот гудящий процесс. На Компласте огни не пугаются стужи, Мы спина к спине, если мир стал суров. Даже если снаружи февраль или лужи, Нас согреет тепло заводских мастеров. Черный и красный, как жизни косая полоска, Мы на вальцы намотаем усталость и страх. Главное — рядом, и это чертовски непросто, Правду хранить в огрубевших от дела руках. На Компласте огни не пугаются стужи, Мы спина к спине, если мир стал суров. Даже если снаружи февраль или лужи, Нас согреет тепло заводских мастеров.