AI-песня в жанре поп · #A374345

Саратов плавится в июне, тополиный пух летит, На руках Елисей — он, как ты, нахмурился и спит. За окном «Лада» чужая — наша всё никак с тобой, Ты на вахте в Зябликово, за Мкадом, за Москвой. Я смотрю на карту в телефоне — трасса М-5, Ты повез не поездом, ты везёшь себя живьём. Месячный без папы учит голову держать, А я учусь одна и ждать, и верить, и не спать. Лёша, жми на газ, вези домой своё тепло, Здесь июнь без мужа — как промёрзшее стекло. Мы с Елисеем каждую минуту ловим звук — Не гудит ли наш во дворе? Не хлопнул ли багажник вдруг? Сколько там от Зябликово до нашей «однушки»? Триста вёрст? Ты за руль садился, увозя в багажнике наш воздух и мост. Я шепчу: «Не тормози, но и не гони, родной, Там, в автокресле — вся жизнь, вези её домой». Ты мне скинул фото с трассы: пыль, «Тралл» и «Лукойл», Спайс, водичка, чек за масло — будни, чёрный юмор, бой. А у нас на кухне гречка, Елисей пускает пузыри, Ты спросил: «Купила подгузники?», я — «Да». И до зари. Каждый вечер выхожу на балкон, смотрю на юг, Там «Десятка» или «Двенашка» промелькнёт — колет вдруг. Я представила: ты въедешь в наш двор уставший, но живой, И Елисей откроет глазки — вот он, папа, вот он, твой! Лёша, жми на газ, вези домой своё тепло, Здесь июнь без мужа — как промёрзшее стекло. Мы с Елисеем каждую минуту ловим звук — Не гудит ли наш во дворе? Не хлопнул ли багажник вдруг? Сколько там от Зябликово до нашей «однушки»? Триста вёрст? Ты за руль садился, увозя в багажнике наш воздух и мост. Я шепчу: «Не тормози, но и не гони, родной, Там, в автокресле — вся жизнь, вези её домой». А в Зябликово ночью эстакады и огни, Ты вышел с вахты, бросил вещи и ключи. Завёл мотор — и больше ни прописки, ни смен, Только дом, где любят жена и сыночек Елисей. Я знаю, ты устал вести по трассе сотни километров, Но там, сзади, пустое детское кресло ждёт портрета. Ты вернёшься — и мы поедем вместе хоть на край, А пока… Я ставлю чайник. Наливаю. Вздыхай. Припев (последний раз, на выдохе): Лёша, ты почти доехал — вон указатель «Саратов», Я слышу гул мотора твоего за два квартала. Выходим с Елисеем во двор — он в комбинезоне, я в слезах, Твоя машина сворачивает в наш жк. Зябликово осталось там, где пыль и платежи. А здесь — июнь, трава по пояс, и мы — твои мужи. Ты глушишь мотор, открываешь дверь: «Ну, здравствуй, сыночек и жена». Всё. Вахта кончилась. Домой. Не надо больше ждать. Финал (тихо, под плач ребёнка и щелчок дверцы авто): Мы тебя каждый день. Каждую ночь. Каждый сон... Лёша... приехал. Наконец-то. Дом.