За окном теплеет, вечер настает, Ничего беды, каза

За окном теплеет, вечер настает, Ничего беды, казалось, не предвещает. Алиса по комнате тихо идет, Глаза загорелись, она что-то знает. На полке лежит мой любимый винил, Редкое издание, чистый картон. Я только вчера его в руки манил, Но здесь разыгрался другой аттракцион. Она присела плавно, хвост подняв дугой, На самый центр глянцевой обложки. И мир пошатнулся, стал сразу другой, В глазах помутнело у бедной дорожки. Секунда молчания, сделано дело, Алиса умчалась, когтями шурша. А в воздухе плотно и страшно осело То, от чего не поет уж душа. Воняло так сильно, что вяли цветы, Воняло везде — от окна до порога. Разрушены звуки, сгорели мосты, К каверу больше не сыщешь дорогу. Аромат пропитал тишину и обои, Это розыгрыш злой, это кавер в плену. Мы в этой квартире остались лишь двое, Я и запах, ведущий со мною войну. Я взял полотенце, я взял антисептик, Но поздно спасать дорогой экспонат. Теперь я — несчастный, измученный скептик, А в комнате властвует густой аромат. Алиса из кухни глядит безмятежно, Умыла лапчонку, прижала усы. А кавер испорчен так грубо, прилежно, Сбились в квартире навек все часы. Воняло так сильно, что вяли цветы, Воняло везде — от окна до порога. Разрушены звуки, сгорели мосты, К каверу больше не сыщешь дорогу. Аромат пропитал тишину и обои, Это розыгрыш злой, это кавер в плену. Мы в этой квартире остались лишь двое, Я и запах, ведущий со мною войну.