Тишина

Железными гвоздями в меня вбивали страх. С разбитыми костями я уползал впотьмах. Но призрак Чести вырос, как статуя во мгле: вернулся я и выгрыз позорный след в земле. И стал я набираться железных этих сил... И стал м е н я бояться т о т, кто меня гвоздил. А мне теперь, ей-богу, не много чести в том, и радости не много в бесстрашии моем. Меня топтали кнехты*, и тело сёк палач, Но даже истязавший не услыхал мой плач. Я молча стиснув зубы, из подо лба глядел, А мой палач угрюмый с усталости потел. Подковы молотили мой торс со всех сторон, Но те, кто меня били не слышали мой стон Я падал, поднимался, опять сшибали с ног, Но тот, кто издевался, боялся моих строк В темницах, в униженьях, под криками угроз Никто из них ни разу моих не видел слёз. В пучинах преисподней, я из последних сил Магическую заповедь себе в уме твердил Как Отче наш единый «еси на небеси»: Не верь, не поддавайся, не бойся, не проси И всё-таки я выжил, злодейству вопреки, И трепетом прониклись исконные враги. Железными тисками выдавливал я страх, Лизало нервы пламя, обугливало в прах В изгибах лихолетья, заматерев душой, Я формулу бессмертья в самом себе нашёл. Не зря меня боялся тот, кто меня гвоздил Я выжил и поднялся, набравшись новых сил Воспрял, как птица Феникс, обидчиков кляня, И стал разить словами тех, кто душил меня Стрелял почти не целясь, но сразу наповал Убойными стихами злодеев добивал Но мне теперь, ей-богу, не много счастья в том, и радости не много в бессмертии