Восемьдесят седьмой

Восемьдесят седьмой Над Татаюртом тишина, как вечность, В степи ковыль да неба синева. Звенит звонок, последняя перемена, И вдаль уходит школьная пора. Май на дворе, скоро летний зной, Стоим на линейке, на школьном дворе . Нам завтра в жизнь, за этот горизонт, Держа в руках аттестат простой. А помнишь, друг, как пахли эти зори? Как мать ждала у калитки в слезах? Мы разлетелись, кто куда, по свету, Но класс наш жив в сердцах и голосах. Восемьдесят седьмой, прости-прощай, Наш бедный, но богатый духом край. От рисовых полей до райских врат, Навеки ты — мой брат, навеки ты — мой брат. В буран зимой до школы добирались, За партой кто смеялся, кто страдал. Мы драться за девчонок зарекались, И каждый тут характером крепчал. Здесь равнина стелется бескрайняя, Здесь небо низкое, но дом родной. И та любовь, немного неслучайная, Осталась навсегда в душе со мной. А помнишь, друг, как пахли эти зори? Как мать ждала у калитки в слезах? Мы разлетелись, кто куда, по свету, Но класс наш жив в сердцах и голосах. Восемьдесят седьмой, прости-прощай, Наш бедный, но богатый духом край. От рисовых полей до райских врат, Навеки ты — мой брат, навеки ты — мой брат. Года летят, мы стали старше, строже, Кто полковник, а кто простой пастух. Но для друзей мы все такие ж, кстати, Какими были когда-то в школе. Собрать бы нас сегодня у околицы, Зажмуриться и в детство окунуться. Пока горят в селе нашей улицы, Мы будем жить и будем здесь смеяться. А помнишь, друг, как пахли эти зори? Как мать ждала у калитки в слезах? Мы разлетелись, кто куда, по свету, Но класс наш жив в сердцах и голосах! Восемьдесят седьмой, прости-прощай, Наш бедный, но богатый духом край! От рисовых полей до райских врат, Навеки ты — мой брат, навеки ты — мой брат! Навеки ты — мой брат и моя сестра Восемьдесят седьмой... Татаюрт... стоит над тишиной...