Тишина в палате пахнет хлоркой, Белый свет ложится

Тишина в палате пахнет хлоркой, Белый свет ложится на кровать. Ты вчера шептал над кашей горькой, Что не в силах больше воевать. Бинт тугой накрыл скулу и плечи, Взгляд застыл на выцветшей стене. Говорят, что время раны лечит, Но душа осталась на войне. Спи, сынок, я здесь, я буду рядом, Отведу рукою тень беды. Больше не гремят над нами «Грады», Принесу я ключевой воды. Ты вернулся, ты живой, мой воин, Сквозь огонь и ледяную мглу. Мир вокруг теперь любви достоин, Спи спокойно в мамином тылу. За окном весна шумит листвою, Птицы славят утренний зенит. Только ты качаешь головою, Если где-то вдалеке гремит. Снится вновь окоп и крик комбата, Рыжая от взрывов тишина. Ты теперь — лишь выживший солдат, Но в тебе еще живет война. Спи, сынок, я здесь, я буду рядом, Отведу рукою тень беды. Больше не гремят над нами «Грады», Принесу я ключевой воды. Ты вернулся, ты живой, мой воин, Сквозь огонь и ледяную мглу. Мир вокруг теперь любви достоин, Спи спокойно в мамином тылу. Я молилась долго и упрямо, Каждый день ждала коротких встреч. Ты шепнул: «Прости за раны, мама, Не сумел себя я уберечь». Главное — ты дышишь, ты со мною, Шрамы заживут, наступит срок. Сердце я своим твоё прикрою, Мой родной, израненный сынок. Спи, сынок, я здесь, я буду рядом, Отведу рукою тень беды. Больше не гремят над нами «Грады», Принесу я ключевой воды. Ты вернулся, ты живой, мой воин, Сквозь огонь и ледяную мглу. Мир вокруг теперь любви достоин, Спи спокойно в мамином тылу.