Рассыпал пепел старый дом, Забыты детские шаги. В

Рассыпал пепел старый дом, Забыты детские шаги. В тумане вязком и седом Слышны знакомые враги. Запри все двери на засов, Молись, чтоб не закрыть глаза. В тиши полночных голосов Начнется страшная гроза. Стук когтей по ржавой стали, В коридорах гаснет свет. Те, кто в страхе закричали, Не увидят свой рассвет. Этот хор из женских стонов Рвет ночную пустоту. Среди битых мегафонов Он нащупал твою черту. Раз, два — он уже идет, Три, четыре — заперта дверь. В мире снов он тебя найдет, Самый злой и голодный зверь. Пять, шесть — распятый крик, Семь, восемь — не спи допоздна. В полосатый свитер вшит твой миг, Где реальность — всего лишь стена. Мелькает лезвие в тени, Срывая кожу с тишины. В его глазах горят огни, В его руках твои вины. Они бегут, теряя вздох, Хватая ртом холодный дым. И каждый выкрик, как подвох, Становится навек немым. Стук когтей по ржавой стали, В коридорах гаснет свет. Те, кто в страхе закричали, Не увидят свой рассвет. Этот хор из женских стонов Рвет ночную пустоту. Среди битых мегафонов Он нащупал твою черту. Раз, два — он уже идет, Три, четыре — заперта дверь. В мире снов он тебя найдет, Самый злой и голодный зверь. Пять, шесть — распятый крик, Семь, восемь — не спи допоздна. В полосатый свитер вшит твой миг, Где реальность — всего лишь стена. Не зови на помощь маму, Не пытайся убежать. Он закончит эту драму, Чтобы снова подождать. На лице ожоги тлеют, В пальцах — острая сталь. Там, где люди цепенеют, Начинается февраль. Раз, два — он уже идет... Пять, шесть — распятый крик... Девять, десять — больше не спи.