Понедельник начинался чинно и культурно, Карина съ

Понедельник начинался чинно и культурно, Карина съела тазик эклеров ажурно, А Аня вкачала в губы новый литраж, Чтоб каждый прохожий входил в кураж. Но пробка взлетела, запело «советское», Проснулось в девчонках нутро молодецкое, И семь дней подряд в угаре хмельном Смешались диеты с дешевым вином. Карина — сто сорок чистого секса, Внутри неё литры вина и бифштекса, Когда она пляшет — шатается дом, А Аня скрипит молодым силиконом. Неделя в тумане, в глазах — перегар, Две дивы столицы, природный пожар. К среде в холодильнике вымерли мыши, Карина храпит так, что хлопают крыши, А Аня застряла губой в косяке, С зажатой чекушкой в костлявой руке. Четверг пролетел между ромом и сидром, Карина клялась, что была раньше выдрой, А Аня пыталась поправить фасад, Но импланты сползли прямо в пятки и в зад. Карина — сто сорок чистого секса, Внутри неё литры вина и бифштекса, Когда она пляшет — шатается дом, А Аня скрипит молодым силиконом. Неделя в тумане, в глазах — перегар, Две дивы столицы, природный пожар. Суббота накрыла их в грязном подъезде, Они — как Титаник на водом переезде, Карина догрызла чужой чебурек, А Аня забыла, какой нынче век. В зеркальной витрине в воскресное утро Два зомби глядят — не хватает уюта, Одна — как гора, вся в помаде и складках, Другая — в резине, в соплях и заплатках. Карина — сто сорок чистого секса, Внутри неё литры вина и бифштекса, Когда она пляшет — шатается дом, А Аня скрипит молодым силиконом. Неделя в тумане, в глазах — перегар, Две дивы столицы, природный пожар.