Бетонный крокус в трещине пола, Железный шепот нем

Бетонный крокус в трещине пола, Железный шепот немых засовов. Здесь жизнь застыла, забилась в соло В тисках тяжелых чужих засовов. Окно в решетку — квадрат надежды, Где синева разрезана сталью. И дни стекают, сурово-брежны, Покрыты гулкой и серой пылью. Стены молчат, впитывая годы, Память хранят о тех, кто не вышел. Здесь по секундам воруют свободу, Каждый вздох здесь — тише и тише. Стены стоят, измеряя вечность, Холод камней не согреть рукою. В этой тиши — пустота, бесконечность, Сон, не дающий душе покоя. На стенах даты, слова и лица, Чужие судьбы в неровных строчках. Здесь время — раненая птица, Что бьется в клетке в полночных точках. Шаги конвоя, удары сердца, И лай собак за глухой оградой. От этой правды никуда не деться, Она застыла горьким ядом. Стены молчат, впитывая годы, Память хранят о тех, кто не вышел. Здесь по секундам воруют свободу, Каждый вздох здесь — тише и тише. Стены стоят, измеряя вечность, Холод камней не согреть рукою. В этой тиши — пустота, бесконечность, Сон, не дающий душе покоя. Когда погаснет последний отблеск, И сон накроет холодный камень, Останется лишь нечеткий оттиск Того, кто был здесь когда-то с нами. Четыре угла, потолок и совесть, Да небо в дырочку над головой. Так пишется эта немая повесть О том, как трудно вернуться домой. Стены молчат, впитывая годы, Память хранят о тех, кто не вышел. Здесь по секундам воруют свободу, Каждый вздох здесь — тише и тише. Стены стоят, измеряя вечность, Холод камней не согреть рукою. В этой тиши — пустота, бесконечность, Сон, не дающий душе покоя.