Двадцать шестой год на дворе, но мы застряли в

Двадцать шестой год на дворе, но мы застряли в матрице.Числа на экране, дым в голове.Слушай эту безумную историю.На часах 67 минут какого-то часа,Вокруг меня плавится серая масса.В углу сидит 43-летняя ч — то ли человек, то ли чума,От этой эстетики можно сойти с ума.В кармане звякает пустая чекушка,Жизнь — это просто дурацкая игрушка.Рядом качается местный друн,Он верит в магов и древних рун.Мы залетаем греться в этот ментальный хамамм,Где каждый второй — абсолютный хлам.На столе остывает салатик бурмалдатик,Его не доел безумный фанатик.Цифры на стенах, в кодах — 1488,Мы ничего уже у судьбы не просим.На кухне сидит 40-летняя ч — загадка района,В руках ещё одна чекушка дешёвого водона.Рядом на тарелке — 7-летний сыр, он покрылся мхом,Вся эта локация кажется страшным сном.В комнате вздыхает 78-летняя мать,Она устала этот цирк каждый день наблюдать.Где ложь и коварность — лучшие дети,В темноте крадётся 43-летняя хитрость,Чтобы у совести последнее вытрясть.И вдруг крик прорезает эту тишину и маску:«Подождите... стоп, а где колбаска?»(Аутро)Колбаски нет. Сыра нет. Салатик съели.Абсурд до конца.Уходим в закат.Конец.