Стрелки часов замерли на двенадцати, Тринадцатое м

Стрелки часов замерли на двенадцати, Тринадцатое мая, тёплая весна. Тебе сегодня тридцать четыре, Катя, И ты, как прежде, сказочно ясна. Темные пряди, ореховые очи, Невысокий рост, в котором целый мир. Всего лишь месяц, как белые ночи Встречает с тобой новый Армавир. В Брюховецкой остались старые тени, А здесь — начало новой главы. Две недели назад среди бытовых трений Мы встретились внезапно среди суеты. Стиральная машина вышла из строя, Я приехал чинить, не зная тогда, Что мастер сломается сам пред тобою, И в сердце моем загорится звезда. Пусть нас разделяют годы и даты, Цифры — лишь пыль на дорожном пути. Твоя улыбка — дороже карат, С ней я готов сквозь любые дожди идти. Мне двадцать четыре, и я обещаю Беречь твой покой и Таню твою. Я все сомнения твои забираю, Я просто тебя бесконечно люблю. Помнишь, на мойке, в белой пене густой, Когда лобовое закрыло туманом? Два сердца я вывел дрожащей рукой, Там, за стеклом, ты была самым главным. Ты смущалась разницы, прятала взгляд, Но магия глаз оказалась сильней. Нет для меня дороги назад, Я хочу быть причиной улыбки твоей. С днём рождения, Катя, мой яркий свет, Пусть в Армавире сбываются сны. Для нашей любви преград больше нет, В середине этой прекрасной весны.