За окном рассвет качается несмело, Пахнет гарью и

За окном рассвет качается несмело, Пахнет гарью и дорожною пылью. Вдоль обочины трава пожелтела, Сказка странствий обернулася былью. Мы стоим на выгрузку в Ахтубе сонной, Двигатель остыл, но гудит голова. За спиною путь в три тысячи верный, И простые на сердце слова. Рядом «Мерин» запылился немецкий, Из Тобольска крошку он приволок. Паренёк за рулём, характер не детский, Знает цену сгоревших дорог. Ну а я из Владивостока химозу Через всю страну на фуре тянул. Презирая туманы, дожди и морозы, Лишь в кабине под утро уснул. А работа наша — пыль да туманы, Да разметки белой прерывистый строй. Пусть твердят, что мы чудаки и пираты, Но мы выбрали жребий такой, дальнобой. Тут ещё коллега на «Дафе» притёрся, Тоже что-то в прицепе своём приволок. Весь в мазуте, но лихо запёрся, Приглашает к костру на чаёк. Подымим, потолкуем о разном, О солярке, о ценах, о семьях своих. В этом мире, порой безобразном, Делим хлеб и дорогу на всех на троих. Завтра снова подпишут нам накладные, Разбегутся пути в разные города. Будут вёрсты лететь, как шальные, И в порту догорать золотая звезда. Пусть мигает маяк на пустом перекрёстке, Пусть хранит нас Господь от беды и греха. Мы — бродяги в железной обёртке, Наша доля трудна, но зато широка. А работа наша — пыль да туманы, Да разметки белой прерывистый строй. Пусть твердят, что мы чудаки и пираты, Но мы выбрали жребий такой, дальнобой.