Святая свобода

Золото на чёрном, шёлк и сталь в глазах, Время пеплом стало, превратилось в прах. Помнишь те слова, что били прямо под дых? В спину яд летел от тех, кто раньше был за своих. Тот разрыв как приговор, печать на листе, Выход найден был в глубокой, злой пустоте. Унижения как шрамы — не стереть, не забыть, Но пришёл черёд не плакать, а по-новому жить. Медный локон, чёрный шлейф, ледяной честный взгляд, Те, кто жёг твои мосты, сами в пепле стоят. Золотые пуговицы — пули в тишине, Путь сквозь лютый холод, словно сталь в огне. Взгляд уходит в сторону, там видна мишень, Свет на медных прядях, за спиною тень. Золотые пуговицы — пули в тишине, Путь сквозь лютый холод, словно сталь в огне. Взгляд уходит в сторону, там видна мишень, Свет на медных прядях, за спиною тень. В этом кресле, словно в троне, взгляд летит сквозь года, Где обида превратилась в очень прочные льда. Каждый шаг теперь просчитан, каждый жест — до конца, Нет и тени сожаленья на чертах у лица. Цель достигнута сегодня, план сработал на сто, Твоя правда — это сила, не заменит никто. Пусть шептали за спиной, пусть пророчили крах, Блеск на чёрном платье гонит прочь любой страх. Золотые пуговицы — пули в тишине, Путь сквозь лютый холод, словно сталь в огне. Взгляд уходит в сторону, там видна мишень, Свет на медных прядях, за спиною тень. Золотые пуговицы — пули в тишине, Путь сквозь лютый холод, словно сталь в огне. Взгляд уходит в сторону, там видна мишень, Свет на медных прядях, за спиною тень. Больше нет оскорблений, только шёпот в толпе, Путь к успеху проложен по суровой тропе. Элегантная прочность, грация и расчёт, Время выплатит жизнь твой заслуженный счёт. Золотые пуговицы — пули в тишине, Путь сквозь лютый холод, словно сталь в огне. Взгляд уходит в сторону, там видна мишень, Свет на медных прядях, за спиною тень. Золотые пуговицы — пули в тишине, Путь сквозь лютый холод, словно сталь в огне. Взгляд уходит в сторону, там видна мишень, Свет на медных прядях, за спиною тень.